Теории символа стр.69

И в данном случае Фонтанье лишь использует идеи, почерпнутые им у Бозе.

Теория фигуры и классификации видов фигур

Дю Марсэ начинает свой трактат с обсуждения двух определений фигур; кратко их можно сформулировать так: фигура как отклонение и фигура как форма. В действительности эти два определения можно найти уже у Квин тилиана, который, отнюдь не противопоставляя их, трактоЪал второе определение как ограничение и уточнение первого. По мнению Квинтилиана, определить фигуру как форму высказывания недостаточно, ибо тогда всякая речь окажется фигуральной, поэтому необходимо дополнить данное определение, добавив что фигура — это такая манера речи, которая отклоняется от простого и общепринятого способа говорения.

В отличие от Квинтилиана, Дю Марсэ предпочитает широкое, а не узкое определение. Его аргументы против трактовки фигур как отклонения хорошо известны: если провести целый день на Центральном рынке в Париже, можно услышать столько фигур...

«Фигуры вовсе не представляют собой отклонение от обыденной речи людей, наоборот, речь без фигур представляла бы собой отклонение, если бы только мы могли произнести целую речь, состоящую из одних нефигуральных выражений» (DT, с. 3).

Поэтому Дю Марсэ предпочитает определять фигуру как форму, используя ставшее каноническим в латинской риторике сравнение речи с телом:

«Фигура в собственном смысле слова—это внешняя форма тела. Все тела имеют протяженность, но, кроме общего свойства протяженности, каждое из них имеет свою фигуру и свою особую форму, поэтому каждое тело представляется нам отличным от другого; также обстоит дело и с фигуральными выражениями...» (DT, с. 7).

Высказывание способно изменить свою фигуру, но ни в коем случае не может обойтись без нее:

«Когда слово употребляется в ином смысле, оно, так сказать, заимствует чужую форму — фигуру, не являющуюся его обычной фигурой...» (DT, с. 27).

Все тела имеют форму; следует ли отсюда, как это прекрасно понял Квинтилиан, что всякая речь фигуральна? Дю Марсэ ни разу не затронул этот вопрос открыто, и отказ от его обсуждения постоянно приводил его к непоследовательностям и колебаниям. Отвергая сходу подобную постановку вопроса, он указывает на существование большого количества нефигуральных выражений, не затрудняя себя, однако, обоснованием разницы между фигуральными и нефигуральными выражениями. Вместо этого Дю Марсэ придумал удобный термин модификация; фигуры — это такие выражения, которые подверглись модификации, но при этом он не уточняет, что же, собственно, в них модифицировано. Если фигура определяется по отношению к не-фигуре как модификация исходного выражения, то не возвращаемся ли мы к определению фигуры как отклонения, только теперь без пейоративного оттенка?

Приведем соответствующий отрывок из трактата «О тропах»:

«Они [фигуральные выражения] в первую очередь сообщают о том, что человек думает; как и все другие фразы и сочетания слов, они имеют прежде всего такое общее свойство, как способность обозначать что-либо в составе грамматической конструкции; однако, кроме этого, фигуральные выражения характеризуются особой, свойственной только им модификацией, и именно на основе этой особой модификации каждую фигуру относят к тому или иному виду... Манеры речи, в которых они [грамматисты и риторы] обнаруживают только свойство сообщать о том, что человек думает, называются просто предложениями, выражениями, периодами, однако те из них, которые выражают не просто мысли, а мысли, высказываемые особым способом, что и придает им своеобразие, — эти манеры речи я называю фигурами, поскольку они имеют, так сказать, особую форму и своеобразие, отличающее их друг от друга и от всего того, что является обычным предложением или выражением» (DT, с. 7-9).


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: