Теории символа стр.67

«Суть тропа заключается не в том, как говорит Дю Марсэ, что он заменяет собственное выражение, а в том, что он употребляется в смысле, отличном от собственного (от исходного собственного смысла), берется в переносном смысле» (CR, с. 218-219).

Языковой механизм тропов также наводит на ряд интересных мыслей. Дю Марсэ осознавал, что появление тропа связано с определенными синтагматическими условиями; он пишет, что слово приобретает вторичный смысл, «потому что оно сочетается с другими словами, с которыми оно обычно не может сочетаться в собственном смысле» (DT, с. 35). В другом месте он утверждает: «Только в новом сочетании элементов слова приобретают метафорический смысл» (DT, с. 161). Однако эти догадки относительно языковых условий возникновения тропа не получают почти никакого развития. Кстати говоря, Дю Марсэ предлагает и другие способы обнаружения вторичного смысла; иногда необходимо учитывать языковой контекст или, выражаясь его словами, «обстоятельства».

«Обстоятельства, сопровождающие буквальный смысл слов, используемых в аллюзии, позволяют нам понять, что вовсе не этот буквальный смысл хотели возбудить в нашей душе, и тогда мы легко обнаруживаем фигуральный смысл, который хотели сообщить нам» (DT, с. 252).

В иных случаях на необходимость реинтерпретации высказывания указывают паралингвистические признаки:

«Тон голоса, а также знания о достоинствах и недостатках личности и образа мыслей говорящего более помогают нам распознать иронию, чем слова, которыми он выражена» (DT, с. 199).

Можно подумать, что Дю Марсэ предлагает типологию признаков фигурального смысла. Эти признаки можно обнаружить в самих словах, когда наблюдается несовместимость смыслов и словосочетание невозможно истолковать в прямом смысле (такова метафора — пример лексического символизма); на фигуральный смысл может указывать также синтагматический контекст и контекст высказывания, включающий в себя общие знания собеседников (таковы ирония и аллюзия — примеры пропозиционального символизма, то есть символизма на уровне предложений). Однако сам Дю Марсэ такой классификации, конечно, не дает. Не отличается особой точностью и Бозе: «Троп возникает, когда один элемент оказывается связанным с другими, и они неизбежно отвращают его от собственного смысла и заставляют принять фигуральный» («Фигура», ЕМ, И, с. 111). Даже любитель классификации Фонтанье не стал углубляться в эту проблему, упомянув о ней походя. Говоря о метафоре, он спрашивает:

«Каким образом мы узнаем, что слово маска в данном случае не должно пониматься в собственном смысле — как изображение лица, сделанное из холста, картона, воска или любого другого материала? Ибо такой смысл был бы явно абсурден и смешон, и все обстоятельства речи с необходимостью заставляют предполагать наличие другого смысла» (CR, с. 52).

Говоря о духовном смысле (противопоставленном фигуральному буквальному смыслу), Фонтанье утверждает, что этот смысл порождается «обстоятельствами речи, тоном голоса или связями выраженных идей с теми, которые не выражены» (DT, с. 59). Такое перечисление на самом деле является каноническим со времен Квинтилиана (по крайней мере, когда речь идет об иронии). Но и у Фонтанье два способа обнаружения фигурального смысла не связаны между собой.

Что касается классификации тропов, то у Дю Марсэ мы находим лишь их перечисление. Даваемые им определения в общем традиционны; единственная связь, привлекшая его внимание (он говорит о ней несколько раз) — это связь между метонимией и синекдохой. Он констатирует их сходство и в то же время старается выявить их различия; в случае синекдохи два предмета, связанные отношением смежности, не существуют по отдельности, а в случае метонимии они существуют.независимо друг от друга.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: