Теории символа стр.64

Так постепенно вырабатывалась теория естественных знаков, разновидностями которых являются тропы и образы.

Понятие дополнительной идеи использует и Бозе, но по другому поводу. Для него это инструмент анализа лексики, а не дискурса; он рассматривает это понятие как основу синонимов, а не тропов, и в этом он, очевидно, ближе Пор-Роялю, чем Дю Марсэ. Его концепция лексики почти тождественна той, которую сформулировал через сто пятьдесят лет Ш. Балли: группа синонимичных слов характеризуется общей основной идеей (у Балли это «идентифицирующий элемент») и рядом дополнительных идей («факты выражения» у Балли).

«Когда несколько слов одного и того же вида представляют одну и туже объективную идею, варьирующую лишь по причине наличия тех или иных нюансов, рождающихся из разнообразия идей, добавляемых к первой, то идея, общая для всех этих слов, называется основной, а идеи, которые к ней добавляются и тем самым различают знаки, называются дополнительными идеями» («Слово», ЕМ, И, с. 582). «Когда в словах, обозначающих одну и туже основную идею, мы принимаем во внимание только эту основную и общую для всех них идею, эти слова являются синонимами, поскольку они представляют собой различные знаки одной и той же идеи; но они перестают быть синонимами, как только мы обращаем внимание на различающие их дополнительные идеи. Ни в одном обработанном языке нет ни од ного слова; настолько синонимичного другому, чтобы оно не отличалось от него никакой дополнительной идеей; так чтобы их можно было употреблять без всякого различия одно вместо другого в любом случае» («Синоним», ЕМ, III, с. 480).

Бозе не дает никаких указаний относительно того, как определить, где кончаются основные идеи и начинаются дополнительные.

Вызывает некоторое удивление намечаемое у Бозе сопоставление связи между основной и дополнительной идеей со связью между субъектом и предикатом без тропа в качестве промежуточного звена. У Дю Марсэ нет ничего подобного. Намек на такое сопоставление гораздо легче обнаружить в «Логике» Арно и Николя: при анализе одного примера (слова Христа: «сие есть тело мое») связь между «сие» (субъект) и «тело» (предикат) рассматривается в том же плане, что и связь между «сие», называемым теперь основной идеей, и дополнительной идеей «хлеб», которая присоединяется к основной посредством тропа (ср. с. 138-139).

Вот как Бозе определяет предложение:

«Предложение — это целостное выражение суждения. Для этой цели достаточно соединить несколько слов или употребить одно-единственное слово с дополнительными идеями, которые обычно с ним связываются. Выражение является полным, если оно сообщает об интеллектуальном существовании субъекта в определенной связи с той или иной модификацией» («Предложение», ЕМ, III, с. 242).

Итак, как скажет два столетия спустя Эмпсон, существуют «утверждения в словах»: некоторые слова могут сами по себе, без субъекта и предиката, составлять предложение, связывая основную идею с дополнительной! Однако следует признать, что Бозе с его дедуктивным направлением ума лишь постулирует эту возможность; все приводимые им примеры предложения являются полными предложениями, а не изолированными словами.

Сходство предложений стропами и, более широко, сходство дискурса с символом впервые по-настоящему обосновал Кондильяк. На уровне дискурса среди эксплицитно выраженных отношений он различает два основных типа связей: сравнение (предикация) и модификацию (подчинение). Субъект и атрибут предложения «сравниваются», а прилагательное-эпитет «модифицирует» существительное.

«Когда я составляю предложение, я сравниваю два элемента, то есть субъект и атрибут... Для предложения важны три элемента: субъект, атрибут и глагол. Но каждый из них может модифицироваться, и сопровождающие их модификации называются дополнительными...» (АЕ, с. 547).


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: