Теории символа стр.60

«Подобно тому как слово во фразе нередко приобретает частичный смысл, совершенно отличный от его исходного буквального смысла; так и вся фраза, полное предложение часто приобретает целостный смысл, совершенно отличный от того обычного смысла, который оно имеет при буквальном толковании слов... Эти две разновидности фигурального смысла значительно отличаются друг от друга, и их нельзя смешивать» (CR, с. 385-386).

В своей классификации фигур (ниже мы рассмотрим ее подробнее) Фонтанье проводит четкую границу между фигурами значения (или тропами «в собственном смысле слова») и фигурами выражения; и в этом случае в основе противопоставления лежит различие между словом и сочетанием слов. «Что мы понимаем под выражением? Для нас выражение — это всякое сочетание слов и оборотов речи, посредством которых передается какое-либо сочетание идей» (FD, с. 109). Опираясь на этот единственный формальный критерий, он относит к фигурам выражения два ряда языковых фактов с совершенно различными свойствами; с одной стороны, это выражения, в которых сохраняется только один смысл (олицетворение, гипербола, литота, ирония, а также то, что он называет «аллегоризмом», то есть протяженная метафора); с другой стороны, это выражения, сохраняющие оба смысла (аллюзия, металепсис, астеизм, аллегория). Осуществив такое объединение, Фонтанье в то же время проводит различие между первой из двух групп («фигурами выражения») и «фигурами значения». В результате иерархия оппозиций у Фонтанье совершенно противоположна иерархии, установленной Бозе:

Мы уже убедились, насколько было важно для Фонтанье подчеркнуть различие между элиминацией и сохранением собственного смысла; попытаемся теперь выяснить, действительно ли существенно различие между словом и группой слов, которому Фонтанье придавал такое большое значение. Рассмотрим пример, приводимый в обоих случаях. «Метонимия места» является тропом «в собственном смысле слова» (то есть фигурой значения); при ее использовании «предмет называют по тому месту, откуда он происходит или в котором он находится» (FD, с. 82). Пример метонимии места :»Я никак не могу выбрать между Женевой и Римом. — Женева употреблена здесь вместо кальвинизма, а Рим —• вместо католицизма, центром которого он является» (с. 83). Олицетворение является тропом «в несобственном смысле слова» (то есть фигурой выражения); оно «заключается в том, чтобы превратить неодушевленную, нечувствующую, либо абстрактную и совершенно идеальную сущность, в своего рода реальную, телесную сущность, наделенную чувством и жизнью, иначе говоря, в «лицо». Пример олицетворения: «Аргос протягивает к вам руки, и Спарта призывает вас» (с. 111).

Есть ли различие между двумя примерами, а если есть, то в чем оно заключается? Прежде всего, это различие не имеет отношения к природе тропа, в обоих случаях он представляет собой метономию места, что не преминул отметить и сам Фонтанье; при этом он с полной невозмутимостью добавляет, что олицетворение всегда производится «с помощью метонимии, синекдохи или метафоры» (там же). Различие не имеет отношения и к протяженности тропа; в обоих случаях тропологический смысл приобретает одно слово — имя собственное, и только. Различие не имеет отношения и к размерам минимального высказывания, необходимого для выявления тропа; точнее говоря, оно не имеет к ним отношения в толковании Фонтанье: чтобы обнаружить троп в первой фразе, необходимо рассмотреть больше одного предложения, иначе эту фразу можно принять за высказывание испытывающего сомнения туриста; во втором случае одного предложения достаточно для обнаружения тропа, иными словами, его можно выявить в рамках менее, а не более протяженного контекста (Фонтанье прекрасно понимал, что контекст предложения необходим даже для обнаружения «фигуры значения»: тропологический смысл слова зависит «чаще всего и даже почти всегда от связи этого слова с остальной частью фразы», CR, с. 385). Но что же имел в виду Фонтанье, характеризуя подобным образом эти два примера? А то, что во второй фразе («Аргос протягивает к вам руки...») содержится фигура в узком смысле этого слова, то есть комбинаторная аномалия, возникающая при сочетании данного субъекта и предиката (неодушевлен-ность+одушевленность); в первой же фразе такой аномалии нет («выбрать между Женевой и Римом»). Фонтанье описывает в данном случае не два вида тропов, а троп (метонимию) и фигуру (аномалию), присутствующую в первом примере, но отсутствующую во втором.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: