Теории символа стр.58

Дю Марсэ использует эти понятия, когда пытается показать различие между метафорой и аллегорией, однако он не ограничивается только ими. «Аллегория — это речь, которая вначале предстает в своем собственном смысле; кажется, что этот смысл совсем не то, о чем хотели сказать, однако он служит всего лишь для сравнения, чтобы передать другой смысл, ничем не выраженный. В метафоре фигуральное слово присоединяется к какому-либо слову, взятому в собственном смысле, например, огонь ваших глаз; в данном случае слово глаза употреблено в собственном смысле, в то время как в аллегории все слова имеют прежде всего фигуральный смысл. Иначе говоря, все слова аллегорического предложения или аллегорической речи образуют вначале буквальный смысл, вовсе не тот, который хотят передать...» (DT, с. 178-179).

Выразим то же самое в более ясной форме: в метафорическом употреблении слово имеет лишь один — фигуральный — смысл; об изменении смысла слова свидетельствует тот факт, что обычный смысл соседних слов оказывается неприемлемым, если не учитывать это изменение. Поскольку слово глаза имеет только один (собственный) смысл, то слово огонь также имеет один смысл, но фигуральный. По-иному обстоит дело в аллегории: в ней все слова трактуются одинаково, и поначалу кажется, что они употреблены в исходном, буквальном смысле, но затем оказывается, что надо искать второй, аллегорический, смысл. Таким образом, единственный смысл метафоры противостоит двойному смыслу аллегории.

В дальнейшем, все в том же трактате «О тропах», Дю Марсэ неоднократно возвращается к этой дихотомии. «Аллегорические изречения обладают прежде всего собственным смыслом, этот смысл истинен, но он вовсе не тот, который хотят передать в первую очередь» (DT, с. 184).Эта формулировка особенно показательна; из нее вытекает, что аллегория содержит в себе два истинных высказывания (два утверждения), а метафора — одно. «Аллегория выражает один смысл, а заставляет воспринять другой; то же происходит в аллюзиях» (DT, с. 189). Эти рассуждения помогают понять сущность духовного смысла: «Духовный смысл — это такой смысл, который содержится в буквальном; он, так сказать, привит на буквальном смысле; духовный смысл зарождается в душе под воздействием предметов, обозначенных буквальным смыслом» (DT, с. 292). Только в этом месте, рассуждая по поводу категорий христианской герменевтики, Дю Марсэ вводит противопоставление слова — предметы, во всех других случаях он опирается на более лингвистический и более оригинальный критерий; наличие одного или двух утверждений в анализируемом высказывании. Однако и здесь он снова проявляет непоследовательность, не используя им же самим установленные понятия, поэтому противопоставление двух форм символизма не играет никакой роли в композиции трактата «О тропах».

Ту же проблему рассматривает и Бозе. Но в этом случае нам придется отступить на один шаг назад поскольку он сопоставляет не две категории — метафору и аллегорию, а три, помещая между ними так называемую протяженную, или «непрерывную», метафору. Еще Квинтилиан, описывая факты подобного рода, не избежал некоторой двусмысленности. Известно, что его противопоставление тропов и фигур не отличается особой четкостью; в одних случаях сопоставляются смысл и форма, в других — слово и предложение, в результате чего аллегория рассматривается то как троп, то как фигура. В общей классификации она представлена как троп, и ее определение полностью совпадает с определением, которое мы бы дали протяженной метафоре; аллегория «есть результат последовательности метафор» (Наставление в ораторском искусстве, 8, VI, 44); она «состоит из ряда метафор» (9, II, 46). В последнем пассаже содержится, однако, еще одно определение: «Подобно тому, как аллегория состоит из ряда метафор, так и ирония-фигура состоит из ряда ироний-тропов» (тамже). Следовательно, здесь аллегория противопоставляется метафоре, как фигура — тропу. Но ведь фигуры характеризуются тем, что в них не происходит изменения смысла и слова сохраняют буквальный смысл. В общем возникает впечатление, что Квинтилиан смешивал два сходных, но все же различных факта, называя их одинаково «аллегорией»: 1) сочетание нескольких метафор; 2) дискурс, в котором все слова сохраняют свой собственный смысл (то есть в нем нет метафор), однако, взятые в совокупности, обнаруживают второй, символический, смысл.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: