Теории символа стр.57

Налицо двойное противопоставление. С одной стороны, буквальный смысл противопоставляется предметному. Предметный смысл прозрачен, не затеняет обозначенный словом предмет, не задерживает на себе внимания и не является объектом рассмотрения сам по себе; в случае же буквального смысла внимание обращено на сам смысл, который становится как бы непрозрачным. С другой стороны, намечается противопоставление буквального смысла духовному: буквальный смысл есть свойство изолированных слов. «Духовный, переносный, или фигуральный, смысл сочетания слов—это тот смысл, который возникает в нашей душе под воздействием буквального смысла... Он называется духовным, поскольку принадлежит, так ска-зать, целиком душе, и именно душа формирует или находит его с помощью буквального смысла» (FD, 58-59).

Отметим важность противопоставления слова и сочетания слов, а также то, что духовный смыл всегда является переносным, равно как и охарактеризованный ранее производный, или тропологический, буквальный смысл.

Если оставить в стороне предметный смысл, которому противопоставлены в целом два других вида смысла, то окажется, что мы имеем дело с двумя независимыми противопоставлениями: слово — группа слов и прямой смысл — косвенный смысл. Эти противопоставления можно представить в виде следующей таблицы:

СЛОВО

ГРУППА СЛОВ

прямое обозначение

собственный смысл

косвенное обозначение

производный (тропологический) смысл

духовный смысл

У Фонтанье нет специального термина для обозначения собственного смысла группы слов, да он и не думал о возможности его существования. Нигде открыто не говорится и о возможности объединения производного и духовного смысла (на их объединение указывает наличие инклюзивной категории «косвенности»), однако намек на такую возможность содержится в употреблении термина фигуральный, который соотносится с обоими видами.

И наконец, отметим, что духовный смысл, в значительной степени освободившийся от религиозных коннотаций уже у Дю Марсэ, стал еще более свободен от них у Фонтанье: «под духовным мы понимаем в данном случае почти то же самое, что интеллектуальное, в отличие от Дю Марсэ и от многих других, которые обычно понимают духовное как мистическое» (FD, с. 59). Таким образом, из понятия «духовный смысл» были вытравлены последние остатки религиозности, и риторика взяла полный реванш, одержав победу над герменевтикой.

В полемике Фонтанье с Дю Марсэ для нас важно не только противопоставление смысла и референции (буквального и предметного смысла), но и противопоставление двух видов косвенного смысла. На самом деле вопрос о формах косвенного смысла был поставлен еще предшественниками Фон-танье. Следует вспомнить о том, что хорошо было известно Дю Марсэ, а именно — о концепции косвенного смысла, разрабатывавшейся в традиции библейской экзегезы, начиная с Бл. Августина, Бэды Достопочтенного и кончая св. Фомой. Согласно этой концепции, существуют два рода косвенного смысла, называемые иногда allegoria in verbis «словесной аллегорией» и allegoria in factis «фактической аллегорией». В первом случае речь идет о символизме слов, во втором — о символизме вещей. Тропы представляют собой косвенные смыслы первого рода. Косвенные смыслы второго рода, в отличие от тропов, не предполагают изменения смысла самих слов; в этом случае слова употребляются в собственном смысле, но обозначаемые ими предметы вызывают у нас представление о вторичном смысле. Как мы убедились выше, именно в этом заключалось противопоставление фигурального смысла (как разновидности «буквального») духовному у св. Фомы1.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: