Теории символа стр.55

Разделение буквального смысла на собственный и фигуральный хорошо известно в христианской герменевтике, начиная, по крайней мере, со св. Фомы; это разделение позволило последнему исключить поэтические фи гуры из сферы духовного смысла, порождаемого Богом. Однако если Дю Марсэ хотел отвести этому разделению важное место в своей светской семантике (то есть представить буквальный смысл как категорию, имеющую две разновидности — собственный и фигуральный смысл), то о нем следовало бы сказать раньше — при определении понятия фигурального смысла. Но в том-то и дело, что Дю Марсэ не интегрирует различные подходы, а просто их сополагает.

Как бы там ни было, примем к сведению способ действий Дю Марсэ. Однако дело еще более усложняется при выделении разновидностей духовного смысла; среди последних, в соответствии с патристической традицией библейской экзегезы, фигурирует и аллегорический смысл. Но аллегория хорошо знакома читателям трактата «О тропах»; во второй части книги она фигурирует среди тропов как разновидностей фигурального смысла. Как же она может принадлежать одновременно к категориями и буквального, и духовного смысла? Получается, что духовный смысл снова смешивается с фигуральным. Дю Марсэ, конечно, осознает свою непоследовательность, но она так мало его заботит, что, дав определение аллегорического смысла, он ограничивается следующим примечанием: «Мы уже говорили об аллегории» (DT, с. 303). Это так, но ведь ранее о ней говорилось совсем иное.

Итак, нельзя сказать, что Дю Марсэ оставил потомкам законченную теорию семантики, он всего лишь обозначил ее сферу. Но и это уже не мало; позднее Бозе, взяв за основу рассуждения Дю Марсэ, попытался дать определение нескольким фундаментальным понятиям. Он, правда, не стал заниматься различными видами смысла, ограничившись изложением классификации Дю Марсэ. Его больше интересовали различные способы существования семантического, среди которых смысл — всего лишь один из них. Бозе считает нужным различать три категории: значение (signification), частное значение (acception) и смысл (sens).

Значение — это своего рода основной смысл слова. Представляя собой общий знаменатель его разнообразных употреблений, значение присутствует не в узусе, а в лексиконе, рассматриваемом как инвентарь лексических единиц.

«Каждое слово обладает прежде всего исходным, основным значением, постоянно присущим ему в любом употреблении; именно оно должно в первую очередь определяться в словаре, а также учитываться при буквальном переводе с одного языка на другой... Значение — это целостная идея, первичным знаком которой данное слово является в результате единообразного употребления» (статься «Смысл», ЕМ, III, с. 375 и 385; отметим, что дважды Бозе переходит от диахронии к синхронии).

Частное значение рассматривается в том же плане: значение распадается на ряд подзначений, поскольку слово может иметь несколько означаемых (в случае омонимии) или же использоваться металингвистически как обозначение самого себя. Итак, частные значения — это те значения, которые, наряду с общим, описываются в словаре, но рассматриваются поочередно, а не в их единстве. «Все виды частных значений, которые могут иметь слова вообще и те или иные их разновидности, являются всего лишь различными аспектами исходного основного значения» (там же, с. 376).

Смысл же есть нечто совершенно иное; это не значение слова в словаре, а то значение, которое оно приобретает в составе предложения. Значение — всего лишь основа, исходная точка формирования смысла предложения. Существуют особые способы формирования смысла, это не что иное, как тропы (а не просто конкретные манифистации абстрактной идеи). Бозе считал каждую реально произнесенную фразу фигуральной (мы еще вернемся к этому вопросу), ибо она отклоняется от некоей абстрактной структуры, причем как в грамматическом, так и в семантическом отношении.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: