Теории символа стр.23

Другое определение дается в самом начале пятой главы трактата «О диалектике»:

«Слово — это знак какого-либо предмета; он может быть понят слушающим, когда его произносит говорящий».

Это тоже определение, но двойное; в нем выделяются два разных отношения: первое — связывающее знак и предмет (это план обозначения, или десигнации, и значения, или означивания), второе — связывающее говорящего и слушающего (план коммуникации). Августин сочетает оба отношения в одном определении, словно их сосуществование не вызывает никаких проблем, и впервые учитывает коммуникативный параметр, чего не наблюдалось у стоиков, занимавшихся созданием чистой теории значения. Указанный параметр присутствует и у Аристотеля, но в неизмеримо меньшей степени; тот, хотя и писал о «душевных состояниях», имея в виду говорящих, тем не менее контекст коммуникации оставлял в тени. В данном определении проявляются две основные особенности семиотики Августина — эклектизм и психологизм.

Двойственность, проистекающая из сочетания в рассматриваемом определении двух планов, возникает и при выделении составных элементов знака. В особенно трудном для понимания месте трактата читаем:

«Итак, следует различать четыре вещи: слово (verbum), выражаемое (dicibile), выражение (dictio) и предмет (res)» (там же)1.

Далее следует разъяснение этого положения, но его понимание затруднено тем обстоятельством, что в качестве примера предмета Августин берет слово. Я процитирую лишь те места, которые позволяют понять разницу между dicibile и dictio. Приведем две цитаты.

«В слове все то, что воспринимается разумом, а не слухом, и что разум хранит в себе, называется dicibile, выражаемое. Когда же слово сходит с уст не ради самого себя, а чтобы означить нечто иное, оно называется dictio, выражением» (там же).

И далее:

«Положим, учитель грамматики так спрашивает ребенка: к какой части речи относится слово агта, оружие? В данном случае слово агта произно сится ради самого себя, иными словами, это слово (verbum) произносится ради самого слова. Остальное же, а именно: к какой части речи относится это слово? — говорится не ради самого себя, а по поводу слова агта. Слово постигается разумом или произносится голосом. Если оно постигается разумом до его произнесения, тогда это — dicibile, выразимое; когда же по причинам, о которых я говорил выше, оно проявляется вовне с помощью голоса, то становится dictio, выражением. Агта в данном случае всего лишь слово, но когда его произнес Вергилий, оно было выражением. Ведь он произнес его вовсе не ради самого этого слова, а чтобы обозначить им войны, которые вел Эней, или щит и другое оружие, изготовленное Вулканом для Энея» (там же).

Данный ряд из четырех терминов, вероятно, является результатом смешения лексических значений. Как показал Ж. Пепэн, лат. dictio является переводом греч. lexis, лат. dicibile точно соответствует греч. lekton, а лат. res, видимо, является в данном случае соответствием греч. tughanon. Таким образом, мы имеем дело с калькированием средствами латинского языка греческих терминов, соотносящихся с тройным членением стоиков: означающее, означаемое и предмет. Противопоставление же res и verbum характерно, как мы увидим ниже, для риторики Цицерона и Квинтилиана. Совмещение двух терминологических рядов усложняет дело, поскольку для означающего употребляются два термина: dictio и verbum.

Августин, по-видимому, преодолевает это терминологическое удвоение, соотнося его с другой, уже знакомой нам, двойственностью — двойственностью смысла, входящего составной частью как в процесс коммуникации, так и в процесс обозначения (десигнации). Итак, с одной стороны, у нас один лишний термин, с другой — двойственное понятие. В таком случае термин dicibile служит для обозначения переживаемого смысла (в противоречии с терминологией стоиков), а термин dictio оставляется для обозначения референциального смысла. Dicibile переживается или говорящим («постигается разумом до его произнесения») или слушающим («то, что воспринимается разумом»). Напротив, dictio — это смысл, обретающийся не в общении собеседников, а между звуком и предметом (подобно лектону) — это то, что слово значит независимо от любого его использования в речи тем или иным говорящим. Итак, dicibile является частью такой последовательности событий: сначала говорящий замышляет некий смысл, затем произносит звуки и, наконец, его собеседник воспринимает сначала звуки, а затем смысл. Dictio же есть часть одновременных событий — референциальный смысл реализуется одновременно с произнесением звуков; слово становится dictio, только если (и когда) «оно проявляется вовне с помощью голоса». Наконец- dicibile — это свойство суждений, рассматриваемых в абстрактном плане, тогда как dictio есть принадлежность каждого конкретного произнесенного суждения (в терминах современной логики референция осуществляется в to/гел-суждениях, а не в type-суждениях).


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: