Теории символа стр.210

Наконец, третий участник речевой ситуации — это тот, к кому обращается в данный момент говорящий, кому он хочет доставить удовольствие своим высказыванием, и в то же время это лицо, по мнению Фрейда, исполняет роль судьи: «Получается такое впечатление, что при шутке второму лицу поручается решить, выполнила ли работа остроумия свою задачу, как будто "Я" не уверено в своем суждении по этому поводу» (с. 166; русск. пер., с. 314). Это лицо оценивает речь, принимает или отвергает ее, являясь носителем норм.

Итак, лозунг всякого исследования, посвященного высказыванию, звучит так: «Ищите третьего!».

Эффекты высказывания

В одном из своих писем мадам де Розмон пишет мадам де Турвель: «Когда эта несчастная любовь, слишком завладев вами, заставит вас говорить о ней, вам лучше поговорить со мной, чем с ним» (Лакло, «Опасные связи», 1,103). Следовательно, одно и то же высказывание производит различный эффект в зависимости оттого, какой адресат (слушающий) его воспринимает. 0 том же говорит и Фрейд: «в обществе преданных друзей моего противника самая остроумная брань, которую я могу произнести в его адрес, является не остроумием, а бранью и вызывает у слушателей гнев, а не удовольствие» (с. 166; русск. пер., с. 315). Таким образом, остроумность высказывания в действительности целиком зависит от настроения адресата. Подобным же образом и врач-психоаналитик, выслушивая речь своего пациента, может трансформировать ее содержание, если, исходя из своих внутренних ограничений, он начнет производить отбор из услышанного.

Позиция говорящего также может изменить значимость высказывания. И здесь можно позаимствовать примеры из Лакло. Вальмон пишет мадам де Турвель «из постели и почти что из объятий женщины», и его письмо «даже прерывается полной неверностью». Знание обстоятельств написания письма придает совсем иной смысл таким фразам, как «никогда я не писал вам с таким удовольствием», «и я уже предвижу, что не удастся дописать письмо до конца, так как мне придется прервать это занятие» (I, с. 47—48). Фрейд приводит пример наивного дискурса, который теряет свою остроумность, если говорящий не искренен и не наивен: «она [шутка] могла бы быть рассказана и в качестве настоящей остроты, в этом случае она вызвала бы у нас полунепринужденную улыбку. Как пример наивности она кажется нам отличной и заставляет нас громко смеяться» (там же, с. 212—213; русск. пер., с. 352). И далее: «Все характерные черты наивного определяются только восприятием слушающего...» (тамже, с. 215; русск. пер., с 354).

Необходимо сделать два замечания. Во-первых, в противоположность примерам, рассмотренным в предыдущем разделе, мы в данном случае имеем дело не с ролями, а с актерами, с реальными лицами, которые продуцируют и воспринимают дискурс. Теперь речь идет не о вписанной в высказывание роли, а о реальном и актуальном поведении (в широком смысле слова) собеседников. Во-вторых, вытекающее из этого различие относится, собственно говоря, не к смыслу высказывания, а к тому эффекту, который оно производит на слушающего. В двух приведенных примерах изменяется последующее поведение слушающего: он смеется или не смеется. Следовательно, необходимо тщательно отличать эффект от смысла.

В более общем плане между говорящим и слушающим наблюдаются многочисленные аналогии. По поводу остроумия Фрейд отмечает: «Необходимо, чтобы оно [третье лицо], в силу привычки, обладало способностью восстанавливать в себе те же внутренние задержки, которые были преодолены работой остроумия у первого лица» (там же, с. 173; русск. пер., с. 321; но мы убедились, что это не единственно возможный случай; наивный же дискурс предполагает существование различий между двумя собеседниками). В ситуации лечения психоанализом врач должен выполнять работу, аналогичную работе пациента. «Аналогично тому как пациент должен рассказывать обо всем, что происходит в его душе, отбрасывая любые возражения логического и аффективного характера, которые могли бы заставить его производить отбор, так и врач должен уметь истолковать все, что он слышит, чтобы вскрыть в нем то, что бессознательное скрывает, причем врач не должен заменять отбор, от которого отказался пациент, собственной критикой» (la Technique psychanalytique, с. 66). Произнесение высказывания, как и его восприятие, предполагает некий выбор (и заключается в этом выборе).


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: