Теории символа стр.202

«Сводя проблему к простой грамматической формулировке, можно сказать, что первое лицо настоящего времени — одновременно и отправная точка, и ведущая тема лирической поэзии; в эпопее та же роль принадлежит третьему лицу прошедшего времени» (QP, с. 130)1.

Позднее он уточнил это положение:

«Эпическая поэзия, сконцентрированная вокруг третьего лица, в сильнейшей степени использует референциальную функцию; лирическая поэзия, ориентированная на первое лицо, теснейшим образом связана с эмотив-ной функцией; поэзия во втором лице маркирована конативной функцией и характеризуется как мольба или призыв в зависимости от того, подчиняется ли первое лицо второму или второе первому» (ELG, с. 219).

Однако наибольшую известность получило сопоставление Якобсоном двух типов дискурса с двумя фигурами риторики — метафорой и метонимией; таким образом он попытался проследить проекцию категорий на сверх-фразовые единства. Но еще в 1923 г. другой формалист Борис Эйхенбаум в книге, посвященной Анне Ахматовой — одной из видных представительниц акмеизма, дал следующее определение двух крупнейших поэтических направлений своего времени — символизма и акмеизма:

«В связи с этим символисты выделяют именно метафору "отмечая ее из всех изобразительных средств языка" (Андрей Белый) — как способ сближения далеких смысловых рядов. Этот принцип экстенсивности, пользующийся ассоциативной силой слова, отвергнут Ахматовой. Слова не сливаются, а только соприкасаются — как частицы мозаичной картины... В поэтических стилях... заметно отсутствие метафор — вместо них развиваются многообразные боковые оттенки слов при помощи перифраз и метонимий»1.

Через двадцать лет Якобсон обобщил это наблюдение применительно к двум основным жанрам в своем исследовании о Пастернаке и сделал следующий вывод: «Метафора для поэзии и метонимия для прозы представляют линию наименьшего сопротивления» (ELG, с. 67).

Невозможно провести четкую границу между лингвистическими трудами Якобсона и работами, в которых рассматриваются проблемы поэтики, да такой границы и не может быть. Его труды по грамматике так же интересны для специалиста по литературе, как и труды по просодии, поскольку именно глагольные категории проецируются на структуру дискурса. Уже предпринимались попытки продолжить эти исследования на основе теории двойных типов (цитации, имена собственные, антонимия, шифтеры) или функций языка; и будущие исследователи, несомненно, найдут в сочинениях «лингвиста» Якобсона источник вдохновения при анализе различных типов дискурса, будь то поэтический или любой иной.

Все свои категории дискурс черпает в языке, но, чтобы установить эти категории, необходимо выявить множественность систем, функционирующих в языке. Якобсон неустанно боролся с редукционистами любого рода, со всеми теми, кто стремится свести речь к манифестации одной-един-ственной системы. Как когда-то пришлось признать, что Европа не является центром Земли, а Земля не является центром Вселенной, так и теперь, прилагая такие же усилия по разграничению себя и других, столь же упорно борясь с ребяческим эгоцентризмом, нужно перестать отождествлять язык с той его частью, которая известна нам лучше всего, и признать существование «двойников» языка.

Соответственно те же структуры, те же приемы можно обнаружить и за пределами языка: в кинематографе, живописи и т. д. Ибо язык сам по себе, равно как и литературные произведения, не может быть непосредственным объектом научного анализа. «Многочисленные особенности поэзии относятся к ведению не только науки о языке, но и теории знаков вообще, иными словами, общей семиологии (или семиотики)» (ELG, с. 210). Следовательно, предметом каждой дисциплины являются различные типы семиотических процессов, а не различные субстанции. Метафора и метонимия определяются (различной) мотивацией отношения между двумя смыслами слова, но всякий образ заключает в себе мотивированную связь между ним самим и тем, что он представляет, поэтому надлежит одновременно изучать, во-первых, все возможные мотивированные отношения обозначения, во-вторых, все возможные немотивированные отношения. Таким образом, одно и то же направление мысли, которое когда-то привело литературные исследования к поэтике, однажды заставит нас перейти от поэтики к семиотике и символике.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: