Теории символа стр.194

«Смысл, который предстоит еще уточнить» можно обнаружить в лекциях по общему языкознанию, прочитанных Соссюром в 1910—1911 гг.; черновиками лекций мы, к сожалению, не располагаем, сохранились лишь студенческие конспекты, которые часто расходятся между собой1. В них в качестве общего термина систематически употребляется слов знак; термин символ обозначает мотивированный знак. Таким образом, если вынести за скобки терминологию, мы снова сталкиваемся со знакомым противопоставлением, которое можно найти в грамматике Пор-Рояля, у Дюбо, Лессинга и др. Приведем примеры:

«1131.2. Знаки языка совершенно произвольны, в то время как в некоторых формулах вежливости... они теряют свою произвольность и приближаются к символу... 1137.2. Особенностью символа является то, что он никогда не бывает полностью произвольным; символ не пуст. В символе есть остаток связи между идеей и знаком. 1138.2. Весы — символ правосудия».

«Знак» Соссюра — это то, что Аст, а иногда и Гете называли аллегорией, противопоставляя ее, как и Соссюр, символу.

Однако нам известно, что для Соссюра произвольность не просто одно из свойств знака в ряду других, это его фундаментальная характеристика; произвольный знак есть основной вид знака. Этот постулат имеет важные следствия, касающиеся места символа в рамках будущей семиологии; его роль неизбежно оказывается весьма незначительной. В «Курсе», изданном Балли и Сеше, высказывания на этот счет отличаются особенной прямолинейностью. Соссюр утверждает, что все знаки должны мыслиться по образцу языкового знака и любая семиология должна строиться по примеру лингвистики.

«Следовательно, можно сказать, что знаки, целиком произвольные, лучше других реализуют идеал семиологического подхода; вот почему язык — самая сложная и самая распространенная из систем выражения — являет-ся вместе с тем и наиболее характерной из них; в этом смысле лингвистика может служить моделью для всей семиологии в целом, хотя язык — только одна из многих семиологических систем»112.

В черновиках используются более умеренные выражения. Фраза «Курса» «вот почему язык... является вместе с тем и наиболее характерной из них» не имеет в них никаких соответствий; лишь один слушатель (Ридлин-гер) записал последнюю фразу и, в частности, выражение «модель для всей семиологии в целом». У Соссюра же наиболее обычной формулировкой является следующая: «276.4. Нельзя сказать, что только язык является системой знаков, но он наиболее важная система». К тому же Ридлингер записал ограничительное примечание Соссюра, опущенное Балли и Сеше: «290.2. Но сразу следует сказать, что язык составит главный раздел этой науки [семиологии]; он явится для нее общей моделью. Однако это произойдет случайно [выделено мною. — Ц. Т.]; теоретически язык будет всего лишь одним из частных случаев».

Следовательно, издатели заострили мысль Соссюра, хотя и не исказили ее. Из высказываний Соссюра недвусмысленно вытекает, что в семиологии не найдется места для символов; неязыковые знаки допускаются в семиологию только в той мере, в какой они ничем не отличаются от языковых! Обладая большей экстенсией по сравнению с лингвистикой, семиология в точности совпадает с ней по своему понятийному содержанию. Поэтому Соссюр может заявить, например, следующее; «1128.2. Когда семиология примет упорядоченный вид, ее задачей будет выяснение того, относятся ли к ее ведению также и другие системы, кроме произвольных. 1129.2. В любом случае ей предстоит заняться прежде всего системами произвольных знаков». Вопрос остается открытым, что ясно осознавали издатели «Курса», когда на полях восстанавливавшегося ими текста они обменивались следующими репликами: «288.6. А[льбер] С[еше]. Изучает ли семиология знаки и символы? Ш[арль] Б[алли]. Соссюр где-то отвечает: надо посмотреть!».


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: