Теории символа стр.193

В другой группе рукописных заметок, которые датируются, по-видимому, 1909—1910 гг.2 и посвящены изучению «Нибелунгов» и других легенд, символическая проблематика должна бы выступать еще яснее. Однако в основном Соссюр упоминает символы лишь для того, чтобы отрицать их наличие в рассматриваемых легендах, а то, что современный читатель воспринимает как символы, является, по его мнению, всего лишь результатом ничем не оправданной проекции его собственных навыков чтения. Говоря точнее, тексты древних легенд стали «символическими» в результате различных искажений: лакуны, пропуски, ошибки переписчиков заставляют современного читателя прибегать к символическому толкованию.

«Какой-нибудь эпический и даже исторический автор повествует о битве двух войск и в числе прочего о поединке полководцев. Скоро речь начинает идти исключительно о полководцах. Тогда поединок полководца А с полководцем Б (неизбежно) становится символическим, ибо исход этого отдельного боя представляет результат всей битвы... Сведение всей битвы к поединку является естественным следствием семиологической передачи, обусловленной наличием промежутка времени между отдельными сказы-ваниями, следовательно, символ существует лишь в воображении критика, который появляется после всего и выносит неверные суждения» (с. 30).

Приведем еще ряд отрывков.

«Можно подумать, что это символ, на самом же деле это обычная ошибка при передаче слое, которые первоначально имели исключительно прямой смысл. — Символические образования существуют, но они являются продуктом естественных ошибок, возникающих при передачи легенд» (с. 31). «Можно допустить существование символа, если объяснить, что вначале он не был символом... Символическая интерпретация идет лишь от критика. .. Для того, кто непосредственно воспринимает повествование, как и для рапсода, который воспринял его в данном виде от своего предшественника, является чистой правдой тот факт, что Хаген бросил сокровища в Рейн — следовательно, нет никакого символа сейчас, как не было его и вначале» ('там же,).

Раз символ существует лишь для того, кто выносит «неверные суждения», или он не существует вовсе, значит Соссюру для идентификации символа нужна категория, которую он мог позаимствовать у Бл. Августина; это категория интенциональности (однако Бл. Августин наряду с интенциональными признавал существование неинтенциональных знаков). Для Соссюра в соответствии с его психологическими установками интенциональность является конститутивным признаком символа, но она отсутствует в рассматриваемых легендах несмотря на их «символичность» для современного читателя.

«Символическая интенция ни разу не возникла в этот период времени» (с. 30). «Символические образования всегда возникают помимо воли» (там же). «Символы, как и всякий знак, всегда возникают лишь эволюционным путем, в результате бессознательного установления отношений между предметами; они не изобретаются и не навязываются вдруг» (с. 31).

Без интенции символы вряд ли могут существовать.

Правда, в тех же тетрадях можно обнаружить и другую заметку, в которой символам отводится более почетное место; в ней также говорится о необходимости семиологии, однако на самом деле термин символ используется здесь в смысле знака:

«Легенда состоит из ряда символов; смысл этого положения предстоит еще уточнить.

—    Эти символы, без всякого сомнения, подвержены тем же превратностям судьбы и подчиняются тем же законам, что и все другие виды символов, например, символы, каковыми являются слова языка.

—    Все они являются частью семиологии» (с. 28).


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: