Теории символа стр.185

Если конститутивной особенностью символов и, следовательно, приемов их толкования является постоянный и универсальный смысл, то ассоциативные приемы, как легко догадаться, имеют индивидуальный характер; в данном случае, очевидно, имеется в виду индивидуальность не толкователя, а сновидца. «Техника, которую я буду излагать далее, отличается от техники древних в том существенном отношении, что она возлагает работу по толкованию на самого сновидца. В ней учитывается то, что тот или иной элемент сновидения внушает не толкователю, а сновидцу» (IR, с. 92). Эта техника заключается в том, чтобы попросить сновидца, сразу после того как он закончит рассказ о сне, высказать все, что приходит ему на ум по поводу элементов сновидения: установленные таким образом ассоциации рассматриваются как толкование сновидения. «Мы будем просить сновидца... концентрировать свое внимание на различных элементах содержания сна и, по мере того как они буду появляться перед ним, сообщать нам об ассоциациях, порождаемых этими фрагментами» (NC, с. 16). «Мы будем спрашивать сновидца, каким образом приснился ему тот или иной сон, и первый его ответ будем рассматривать как объяснение» (IP, с. 91). Такое толкование сновидения содержит, во-первых, часть латентных мыслей (другую часть дает нам наше знание символики), во-вторых, ряд «развитий, переходов и соотношений» (NC, с. 18), которые связывают латентные мысли и явное содержание. Эти ассоциации сновидца, связанные с конкретным моментом его жизни, как и следовало ожидать, лишены какой бы то ни было универсальности. Одно символизирующее может вызвать представление о бесчисленных символизируемых, и наоборот, одно символизируемое может быть обозначено бесконечным множеством символизирующих. «Не только элементы сновидения различным образом детерминируются мыслями, но и отдельные мысли сновидения представляются в нем различными элементами. От одного элемента сновидения ассоциативный путь ведет к нескольким мыслям; от одной мысли к нескольким элементам сновидения» (IR, с. 247).

Не буду судить об обоснованности метода Фрейда (этим должны заняться онирологи); укажу лишь на его оригинальность, которая заключается в подчеркивании важности ассоциаций, возникающих сразу после пересказа сновидения и, следовательно, в уподоблении отношений смежности между означающими символическим отношениям1. Экспликация этих приемов позволяет также лучше понять процесс сгущения. Поскольку толкование заключается в установлении сети ассоциаций, то само собой разумеется, что символическое высказывание всегда «сгущенное»; сгущение является неизбежным эффектом толкования.

Констатация того факта, что неосознанный символизм, если только он существует, не может быть определен через свои приемы, имеет многочисленные последствия. Я остановлюсь на одном. Стратегия толкования может быть направлена или на конечную точку (на смысл, который нужно вскрыть), или на траекторию, соединяющую исходный текст с конечным; она может быть или «финалистской», или «операциональной». В соответствии со своими научными требованиями Фрейд представляет психоаналитическое толкование как такую стратегию, при которой не судят заранее о конечном смысле, а вскрывают его. Но мы теперь знаем, что описанные Фрейдом приемы толкования являются приемами любой символической деятельности, разница лишь в терминологии. На психоаналитическое толкование не накладывается никаких особых операциональных ограничений, следовательно, не природой приемов объясняются полученные результаты. Если психоанализ действительно представляет собой особую стратегию (а я верю в это), то только потому, что он предусматривает предварительную систематизацию ожидаемых результатов. Единственно возможное определение психоаналитической процедуры толкования следующее: это такое толкование, при котором в анализируемом объекте вскрывается содержание, согласующееся с психоаналитической доктриной.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: