Теории символа стр.175

Также и во «Введении в психоанализ» Фрейд, говоря о смещении, не упоминает более о первоначальном несоответствии, но по-прежнему использует этот термин в двух смыслах, весьма различных для нас: «Смещение находит свое выражение двумя способами: во-первых, латентный элемент заменяется не одним из своих собственных составляющих элементов, но чем-то более далеким, то есть намеком; во-вторых, психический акцент переносится с важного элемента на другой, менее важный, так что в сновидении образуется иной центр, и оно кажется странным» (с. 158). Определение «странный» представляет собой единственный след использования термина в «Остроумии».

Причина такого изменения смысла термина, вероятно, заключается в различной природе сновидения и остроумия; сновидение формируется из дискретных статических картин, что препятствует обнаружению несвязности двух непосредственно следующих друг за другом сегментов (в любом случае несвязность здесь менее важна); острота же как дискурс по необходимости имеет линейный характер, и каждая ее часть обязательно предшествует другой или следует за ней. Не имея возможности заняться описанием сновидений, я оставляю вопрос открытым, однако примечательно, что, когда в «Остроумии» Фрейд описывает функционирование онирического механизма, он воспроизводит описание смещения в том виде, как оно дано в «Толковании сновидений», не замечая противоречия, возникающего в результате использования этого термина применительно к остроумию: «Это изменение проявляется в том, что в явном сновидении стоит в центре и сопровождается большой чувственной интенсивностью то, что в мыслях сновидения находилось на периферии и было второстепенным и наоборот» (с. 251; русск. пер., с. 233)

Как бы там ни было, в описательной части «Остроумия», единственной, где непосредственно рассматриваются языковые факты, смещение, или семантическая некогерентность четко отличается от реинтерпретации, позволяющей устранить эффект смещения; это отношение не сравнимо со сгущением, косвенной репрезентацией и т. д. Напротив, смещение аналогично унификации, в которой также предполагается отношение между частями in praesentia и даже намечается симметричное отношение; при уни фикации мы имеем дело со сверхорганизованным дискурсом, в котором синтагматические отношения соседних элементов дублируются парадигматическими отношениями; при смещении (или в случае других «ошибок мышления») мы имеем дело, так сказать, с «недоорганизованным дискурсом», поскольку отсутствует даже минимальная когерентность следующих друг за другом реплик. В конце концов не так уж важно, что Фрейд использовал один и тот же термин в нескольких смыслах, главное в том, чтобы четко различать следующие его смыслы: 1) любая субституция смысла; 2) перенос акцента с одного сегмента высказывания на другой; 3) отсутствие семантической когерентности между смежными сегментами. Очевидно, что первое осмысление термина наименее интересно (по причине его банальности); два других смысла более насыщены, но какой бы из них ни называть смещением, важно не путать их.

Теперь нам ясно, насколько ущербны попытки, предпринятые вслед за Лаканом, свести два понятия Фрейда — сгущение и смещение — к таким категориям риторики, как метафора и метонимия (если только, конечно, не изменить смысл этих двух терминов, но тогда в чем интерес подобных манипуляций?). Сгущение объединяет все тропы, как метафору, так и метонимию, а также другие способы косвенного обозначения смысла1; смещение — это не метонимия и не троп, поскольку при нем происходит не субституция смысла, а установление связи между двумя сосуществующими смыслами2. Однако следует признать, что двусмыслен сам текст Фрейда. Прекрасно показав сущность смещения как взаимосвязи двух следующих друг за другом сегментов, установив различие между смещением, сгущением и косвенной репрезентацией, он пишет в «Толковании сновидений»: «Смещение же оказалось замещением одного представления другим, так или иначе соответствующим ему по ассоциации; оно служит целям сгущения: вместо двух элементов в сновидении включаются одно среднее, общее» (с. 291—292; русск. пер., с. 279). В «Остроумии» он пишет: «не только уклонения от хода мыслей, но и все виды косвенной реп резентации следует отнести к смещениям, в особенности замену важного или предосудительного элемента индифферентным или кажущимся цензуре безобидным, являющимся как бы отдаленнейшим намеком на первый элемент, замену символикой, сравнением, деталью... Но работа сна преувеличивает до бесконечности применение этих приемов косвенной репрезентации. Под давлением цензуры всякая связь оказывается достаточной для замены намеком, смещение допускается с одного элемента на всякий другой» (с. 263—264; русск. пер., с. 341—342). Получается, что смещение объединяет в себе символы, тропы, намеки, косвенные репрезентации, хотя ранее было потрачено немало усилий, чтобы их различить! На таком уровне обобщения этот термин теряет всякий интерес, становясь избыточным синонимом, хотя в своем специфическом употреблении1, когда он помогает отождествить ранее неизвестный семантический процесс, он полезен. В этом пункте мы не будем следовать Фрейду; если в остроумии охотно используется прием смещения, то совершенно непонятно, почему в научном исследовании следует поступать также.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: