Теории символа стр.173

Описывает ли термин смещение весь процесс в целом или только один из его двух этапов, а если да, то какой? Уже упомянутое примечание на с. 78

снимает всякие сомнения: смещение — это не «двусмысленность» исходного высказывания, позволяющая толковать его тем или иным образом, а наличие разрыва между двумя следующими друг за другом репликами. Фрейд добавляет: «Оправдание отграничению смещения от двусмысленности вытекает из тех примеров, в которых имеется комбинация обоих фактов, где, следовательно, текст речи допускает двусмысленность, которая не имелась в виду говорящим, а ответ указывает путь к смещению» (русск. пер., с. 223).

Проверим правильность этого описания на примере, в котором, по Фрейду, имеется «явное» смещение.

«Торговец лошадьми рекомендует покупателю верховую лошадь: "Если вы возьмете эту лошадь и сядете на нее в четыре часа утра, то в половине седьмого вы будете в Прессбурге". — "А что я буду делать в Прессбурге в половине седьмого утра?"» (с. 78; русск. пер., с. 223).

Первое высказывание, рассматриваемое в целом, может иметь несколько употреблении (поэтому здесь идет речь не о семантической, а о прагматической двойственности): его можно рассматривать как демонстрацию достоинства лошади (и тогда путешествие в Прессбург остается гипотетическим) или же описание реального путешествия; возможность двойного толкования обусловлена условной конструкцией, а через нее и общей иллокутивной значимостью высказывания. Однако если бы имелось лишь первое высказывание, мы бы истолковали его только одним образом — как выражение ирреального условия — и придали бы ему значимость «примера». На фоне этого толкования реплика говорящего 2 кажется неуместной; чтобы придать осмысленность его ответу, мы должны принять другое толкование условного оборота и всего первого высказывания в целом (мы должны «переакцентуировать» его). Смещение заключается в несвязности двух отрезков текста, и эту несвязность мы устраняем путем изменения нашего толкования.

Такое определение смещения подтверждается анализом «типичного примера, противоположного остроте со смещением»:

«Известный биржевик и директор банка гуляет со своим другом по улице. Перед одним кафе он ему предлагает: "Войдем и возьмем что-нибудь". Друг удерживает его от этого: "Но, г. тайный советник, там ведь есть люди"» (с. 74; русск. пер., с. 220).

На первый взгляд здесь использован тот же механизм, что и смещение. Первое высказывание имеет несколько смыслов. Мы (слушающий 4) инстинктивно выбираем первый смысл, но, услышав реплику, понимаем, что слу шающий 2 выбрал другой смысл. Почему же в этом случае нельзя говорить о смещении? Потому что эти два высказывания образуют отнюдь не бессвязный дискурс. Приятель биржевика мог иметь в виду, что ему не хочется заходить в людное, шумное, прокуренное помещение. Нас заставляет «навострить уши» не смещение, а контекст, в котором мы воспринимаем его высказывание; мы знаем (благодаря метадискурсивному комментарию), что перед нами острота, но никакой остроты не получилось бы, если мы восприняли фразу в только что упомянутом невинном смысле (к этому добавляется еще и тот факт, что собеседник — биржевик, личность с сомнительной репутацией). Следовательно, не может быть никаких сомнений относительно специфического смысла слова смещение; это именно несоответствие между «репликой и ответом».

Несколько других примеров смещения, приводимых Фрейдом, точно соответствуют такому толкованию: острота Гейне по поводу золотого тельца, которую он произнес перед поэтому Сулье, история с семгой под майонезом, история с евреем-тапером, который хотел поехать в Остенде. Однако на одном примере стоит остановиться подробнее ввиду его сравнительной сложности и из-за того внимания, которое ему уделил Фрейд.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: