Теории символа стр.161

Высказывания Соссюра по этому вопросу отличаются предельной четкостью, и я хотел бы привести их полностью. Он пишет:

«...имена не составляют основу языка. Лишь случайно языковой элемент соответствует предмету, производящему определенное воздействие на органы чувств, например, лошадь, огонь, солнце, а не какой-либо идее, например ёФцке "он поставил". Какова бы ни была важность таких случаев, нет никаких очевидных оснований считать их типичными для языка, совсем наоборот... Но здесь мы имеем дело с некоторой имплицитной тенденцией, которую нельзя недооценивать и которой нельзя позволить повлиять на окончательное определение языка, а именно: с тенденцией считать язык номенклатурой предметов. Сначала дан предмет, затем знак; следовательно ( это положение мы всегда будем отрицать), у знака существует внешняя опора, и отношения в языке можно изобразить следующим образом:

В действительности же схему надо строить так: а- b-с, отвлекаясь от реальной связи *— а, направленной на предмет. Если бы предмет можно было представить каким-то образом в виде вещи с прикрепленным к ней знаком, лингвистика моментально прекратила бы свое существование как таковая; от начала и до конца»2 3.

Четвертая характеристика первоначального языка: поскольку слово близко к вещи, оно существует само по себе (значит «естественным образом») и в противоположность словам современных языков не обязано являться частью жесткой системы. Ренан делает такой вывод: «Никогда язык не был более индивидуален, чем при возникновении человека» (там же, с. 176). Говорящий обладает определенной свободой в выборе того или иного знака, поскольку все они мотивированы по природе и, следовательно, могут быть поняты незамедлительно. Кажется, что мы снова читаем описание метафорического использования нашего языка.

Не буду говорить о других характеристиках первоначального языка, также вытекающих из перечисленных выше свойств: о его аффективности, или иррациональности, бедности или же синкретизме1. Во всех этих спекулятивных построениях постоянно смешиваются знак и символ, тем не менее учитываются их основные черты, хотя при этом делаются такие утверждения, с которыми трудно согласиться. Думается, этого достаточно, чтобы признать неправоту Уитни и многих других после него, которые, говоря об исследованиях, посвященных происхождению языка, утверждали, что «большинство из того, что было написано и сказано по этому поводу, всего лишь пустые слова...».

Язык дикарей

Перейдем теперь ко второй разновидности рассматриваемой точки зрения: дается описание символа, но при этом предполагается, что описывается знак других. Теперь речь идет не о давних временах, а о «дальних странах»; время заменяется пространством, а история — этнографией.

Типичным представителем такого взгляда является Люсьен Леви-Брюль. Типичным, но не единственным, чем и объясняется, почему и сегодня обращаются к его трудам несмотря на определенную их дискредитацию. Нет необходимости вновь критиковать его основные идеи, это пройденный этап; напротив, нужно попытаться эксплицитно сформулировать теорию символа, набросок которой он дал, частично даже не осознавая этого.

И снова следует начать с присутствия символизируемого в символизирующем:

«Не воспринимаемая связь и тем более не договоренность порождают их. Символ ощущается некоторым образом как существо или предмет, кото-рый он представляет, и "представлять” имеет в данном случае букваль ный смысл — "сделать актуально присутствующим...". Челюстная кость мертвого ребенка является для матери "представляющим " ребенка в полном смысле слова, то есть она реализует его актуальное присутствие»\


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: