Теории символа стр.158

«гВот они, первые люди: кроме того, что они испускают нечленораздельные крики радости, боли, гнева, они еще и свистят, как штормовой ветер, ревут, как волны бушующего моря, изображают голосом грохот катящихся камней, воют словно волки, воркуют, как голуби, ревут, как ослы»3.

Напомню, что у этих теорий находятся защитники и среди современных лингвистов. Советский исследователь А. М. Газов-Гинзбург излагает в своей книге1 новую версию теории подражания. Ономатопея получает у него более благородное наименование мимемы, а свое исследование он относит к области мимологии. Мимемы делятся на четыре класса в зависимости от характера звука: 1) воспроизведение внутренних человеческих звуков; 2) воспроизведение внешних звуков; 3) озвучивание беззвучных жестов и мимики рта и носа; 4) лепет, или самые легкие сочетания звуков, обозначающие наиболее обычные ситуации восприятия. Затем автор анализирует корни протоеврейс-кого языка и показывает наличие ономатопеи в 140 случаях из 180; остальные слова являются заимствованиями, или их происхождение неизвестно.

Теория другого лингвиста, Якоба ван Гиннекена, может служить примером современных разновидностей междометной теории; мы имеем в виду его книгу «Типологическая реконструкция архаичных языков человечества»2. Он также расширяет понятие междометия, заменяя его понятием клика. Клик — это звуковой комплекс, в котором нередко имеются звуки, отсутствующие в фонологической системе языка; он развивается на основе естественных движений органов речи. Ван Гиннекен пишет: «Ртовые движения при производстве знаков-кликов были и есть действительно врожденные движения, свойственные всем людям; они представляют собой сосательные движения ребенка, случайные вариации которых позже были приспособлены в качестве знаков различных состояний нашего сознания... В отсутствие матери каждый нормальный ребенок на втором или третьем месяце своей жизни чувствует желание сосать и начинает воображать, что он принимает пищу» (с. 63).

Примеры Ван Гиннекен черпает из всех «архаических языков человечества».

И наконец, на третьем этапе поисков первоначального языка обращаются к языку жестов, или, как говорили в XVIII в., к языку действий. Вико, Уорбер-тон и особенно Кондильяк оставили детальные его описания. В первой главе своей «Грамматики» Кондильяк пишет:

«Жесты, мимика лица и нечленораздельные звуки — вот, монсеньор, средства, которыми первоначально пользовались люди для сообщения друг другу своих мыслей. Язык, образованный с помощью таких знаков, называется языком действий» (там же, с. 428).

Этот язык одновременно естественный (то есть мотивированный) и приобретенный; только такой язык соответствует тому, что выражает, поскольку на него не налагается требование линейности, ведь идеи возникают одновременно, а не последовательно («язык одновременных идей есть единственный естественный язык», с. 430).

На смену умозрительным построениям Кондильяка, не опирающимся на эмпирические данные (хотя он и упоминает «заведение для обучения глухонемых», которым руководил аббат де л' Эпе, с. 429), в XIX и XX вв. приходят конкретные исследования. В частности, открытие ряда жестовых кодов у индейцев Северной Америки стимулировало исследования по «языку действий» — этому автономному и даже первичному языку. Следует упомянуть и работу, оказавшую большое влияние на исследования в этой области — статью Кэшинга под заглавием «Мануальные понятия»1. Тому же Ван Гинне-кену принадлежит попытка систематизации всех данных о жестовом языке, который он рассматривает как абсолютное начало человеческой речи. По его мнению, жест первичен, ибо он входит составной частью в обозначаемые им действия; в нем представлена нулевая степень знака, поскольку он обозначает сам себя.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: