Теории символа стр.155

Первоначальный язык

Итак, я выдвигаю следующую гипотезу: тот, кто полагает, будто описывает происхождение языка и языкового знака или их самое ранее состояние, в действительности проецирует в прошлое имплицитные знания о символе, имеющиеся у нас в настоящее время.

Спекуляций о происхождении языка столько, что для их обозрения не хватило бы и целой книги2. По этой причине я не буду давать очерк истории этих спекуляций, ибо он неизбежно оказался бы поверхностным; скорее я набросаю портрет-робот вневременного характера с сохранением лишь нескольких типичных черт. Более того, я ограничусь лишь одним аспектом, а именно соотношением означающего и означаемого.

Классической дихотомией всех этих теорий является противопоставление physei и thesei, естественного и конвенционального происхождения языка. Эти термины могут быть соотнесены с двумя оппозициями — оппозицией мотивированного (естественного) и немотивированного и с оппозицией социального (конвенционального) и индивидуального. Однако никто или почти никто (об исключениях мы скажем позже) никогда не утверждал, что естественный язык в силу своей естественности является индивидуальным языком; на самом деле конвенциональный характер языка — в смысле его социальности и обязательности — допускается сторонниками обоих противоположных мнений. Отсюда можно сделать вывод, что в действительности противопоставление проводится между мотивированностью и немотивиро-ванностью. В таком случае выбор именно этой оппозиции ложится в основу гипотезы о первоначальном языке, точнее, об отношении между означающим и означаемым в нем; когда на язык прошлого смотрят глазами языка настоящего, тем самым отказываются от поиска иных различий между ними, кроме временных. Иными словами, все конструктивные гипотезы относительно первоначального языка сводятся к поиску мотивации отношения между двумя конститутивными сторонами знака. Говоря словами А. В. Шлегеля, «праязык должен состоять из естественных знаков, то есть из знаков, находящихся в сущностном отношении с означаемым» (Die Kunstlehre, с. 239). По этой причине мы займемся прежде всего формами мотивации.

Сильно упрощая, можно выделить три основных этапа исследований мотивации: 1) от абстрактного (современного) языка к языку изобразительному; 2) от изобразительного языка к ономатопее; 3) от ономатопеи к языку жестов. Такая градация основана на степени присутствия референта в знаке. Действительно, если мы заранее постулируем наличие мотивации, но по-прежнему опираемся лишь на знаки, то предметом анализа может быть только отношение денотации (между знаком и референтом) или символизации (между означающим и означаемым не может быть мотивации). Когда мы имеем дело с тропом, или словесным символом, то сопоставляем два однородных элемента: собственный и фигуральный смысл. В ономатопее часть референта обычно становится знаком. Наконец, в языке жестов референт присутствует в знаке почти целиком. Рассмотрим теперь кратко каждый из этих трех этапов отдельно.

Когда поиск происхождения языка не выходит за рамки слов и не затрагивает других способов означивания (например, символов), он получает наименование этимологии. Однако, что касается семантики, в этимологии учитываются лишь тропологические отношения. Чтобы проиллюстрировать это положение, я обращусь к четкому и обобщенному описанию этимологической практики, данному Стивеном Ульманом1. После рассмотрения многочисленных классификаций этимологических приемов исследования С. Ульман устанавливает два несводимых друг к другу принципа, на основе которых может быть построена «логическая классификация» и «психологическая классификация». Рассмотрим сначала логическую классификацию. Она «примыкает к традиции классической и средневековой риторики», ибо «пионеры семантики — Дармстетер, Бреаль, Кледа и другие — еще не смогли покинуть риторическую точку зрения» (с. 271). Отсюда вытекает следующее:


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: