Теории символа стр.15

1.    Означающее и означаемое одновременны, а антецедент и консеквент следуют друг за другом; как же можно называть одним и тем же словом два различных вида отношений?

«Антецедент не позволяет обнаружить консеквент, поскольку последний по отношению к знаку является означенной вещью и, следовательно, воспринимается одновременно с ним... Если знак не воспринимается раньше означенной вещи, он не позволяет обнаружить то, что воспринимается вместе с ним, а не после него...» (Три книги Пир-роновых положений, И, XI, 117-118)1.

2.    Означающее «телесно», в то время как антецедент, являясь суждением, «бестелесен».

«Означающие отличаются от означаемых. Звуки означают, а лектоны означиваются, в том числе и в составе суждений. А поскольку суждения означиваются, но не означают, знак не может быть суждением» (Против ученых. Две книги против логиков. Книга вторая, 264)г.

3.    Переход от антецедента к консеквенту является логической операцией, но ведь факты может интерпретировать любой, кто их наблюдает, даже животное.

«Если знак есть умозаключение, а антецедентом является истинная большая посылка, тогда те, кто не имеет никакого представления об умозаключении и никогда не изучали приемы логики, должны были бы обнаружить полную неспособность к истолкованию знаков. Но дело обстоит иначе:

ведь часто неграмотные кормчие и земледельцы, несведущие в теоремах логики, прекрасно истолковывают знаки: первые истолковывают морские знаки, предвещающие ветер и затишье, бурю и хорошую погоду, вторые — знаки земные, предугадывая по ним хороший или плохой урожай, засуху и дождь. Впрочем, зачем говорить о людях, если некоторые стоики даже неразумных животных наделяют способностью понимать знаки? В самом деле, когда собака идет по следу за зверем, она истолковывает знаки, однако она не производит на их основе суждение следующего вида; "если есть след, то есть и зверь". Также и лошадь после укола стрекалом или удара кнутом устремляется вперед и начинает бежать, но она не производит при этом логического рассуждения, формулируя нечто вроде следующей посылки: "если щелкнул кнут, я должна бежать". Следовательно, знак не есть умозаключение, в котором антецедент представляет собой истинную большую посылку» (там же, 269-271)1.

Следует признать, что хотя нередко критика Секста Эмпирика носит чисто формальный характер, в данном случае она не лишена основания. Уподобление двух видов знаков действительно проблематично. Представим себе, что Секст поставил перед собой задачу не выявления непоследовательностей в учении стоиков, а установления связи между двумя теориями. Тогда его возражения становятся конструктивной критикой, которую можно изложить следующим образом:

1.    Одновременность и следование являются следствием более фундаментального различия: дело в том, что в языковом знаке (слове или предложении) означающее непосредственно вызывает представление об означаемом; в логическом же знаке антецедент как некий речевой отрезок имеет собственный смысл, который сохраняется в составе суждения и только вторичным образом вызывает представление о чем-то другом, а именно о кон-секвенте. Таким образом, мы имеем дело с различием между прямыми и косвенными знаками или, если воспользоваться терминологией, противоположной аристотелевской, между знаками и символами.

2.    Прямые знаки состоят из разнородных элементов: звуки, бестелесный лектон, предмет; косвенные символы состоят из элементов одной и той же природы; например, один лектон вызывает представление о другом лектоне.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: