Теории символа стр.128

Художник исходит из противопоставления противоположностей и приходит к его снятию; признание этих двух ступеней его творческой деятельности неизбежно, и оно же позволяет дать определение гениальности: «Гений отличается от всего того, что не выходит за рамки таланта или умения, своей способностью разрешать противоречие, абсолютное и ничем иным не преодолимое» (III, с. 624; франц. перевод, с. 172)3.

На этой же основе возможно дать определение красоты:

«В художественном произведении... бесконечное выражено в конечном. Но бесконечное, выраженное в конечном, есть красота» (III, с. 620; франц. перевод, с. 169)1.

В искусстве снимаются все противоречия, поэтому излишне перечислять их. Однако некоторые из них более важны, чем другие. В «Системе трансцендентального идеализма» Шеллинг особенно настаивает на противоречии между сознательным и бессознательным.

«Сознательная и бессознательная деятельность должны быть абсолютно едины в продукте...» (III, с. 614; франц. перевод, с. 163)2. «В произведении искусства отражается тождество сознательной и бессознательной деятельностей» (III, с. 619; франц. перевод, с. 168)3.

В «Философии искусства» эта пара категорий сочетается с другой парой — категориями свободы и необходимости, в то же время общие положения остаются теми же.

«Искусство есть абсолютный синтез или взаимопроникновение свободы и необходимости» (V, с. 383)\ «Необходимость и свобода относятся друг к другу как бессознательное и сознательное. Искусство поэтому основывается на тождестве сознательной и бессознательной деятельности» (V, с. 384)5.

Ф. Шлегель употребляет другие термины: «интенциональный» и «инстинктивный»: «В хорошем поэтическом произведении все должно быть намерение и все инстинктом. Благодаря этому оно становится идеальным» (Ц 23)6. Подобным же образом он соотносит искусство и природу: «Завершено то, что одновременно естественно и искусственно» (А, 419)7; он говорит также об «этом поразительном вечном чередовании энтузиазма и иронии» (GP, с. 318-319)8.

Это первое противопоставление и его снятие имеют непосредственное отношение к процессу творчества; впрочем, мы уже познакомились с такой характерной чертой каждого произведения искусства, как слияние формы и содержания или материи и духа, реального и идеального и т. д. Приведем ряд высказываний на эту тему. По мнению Шеллинга, искусство источает форму и материю в их нераздельности (V, с. 360), искусство есть неразличение идеального и реального (V, с. 380). Ф. Шлегель описывает искусство как взаимопроникновение аллегории и олицетворения, которые он определяет следующим образом: «В основе олицетворения лежит следующий императив: сделать духовным все чувственное; в основе аллегории: сделать чувственным все духовное. Взятые вместе, эти категории составляют определение искусства» (LN, 221). Новалис выражается более лаконично и более общо: «В отношении человека уравнение имеет вид: тело - душа; в отношении человеческого рода: мужчина - женщина» (VI, 624).

О взаимопроникновении мужского и женского начала говорит и Шеллинг; он утверждает даже, что единственной причиной кастрации в античности было желание создать для искусства такие предметы, которые позволили бы ему достичь наивысшего совершенства.

«Помимо общего уменьшения отдельных частей [тела] греческие художники стремились также подражать в искусстве тем смешанным фигурам, наполовину мужским и наполовину женским, которые создавала азиатская изнеженность путем оскопления мальчиков в нежном возрасте; таким образом художники воспроизводили до некоторой степени состояние нераздельности и тождества полов, каковое относится к наивысшему, чего может достигнуть искусство, и состоит в своего рода равновесии, которое есть не простое уничтожение, но действительное слияние обоих противоборствующих характеров» (V, с. 615-616)1.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: