Теории символа стр.120

Итак, основная идея этой главы эстетики романтизма заключается в том, что первостепенное значение имеет акт производства языковых форм и, следовательно, все то, что находится в процессе становления. К этой идее подводит критика классического понятия подражания и его замена понятием генетического подражания. Одним из важнейших следствий такого подхода является акцент на отношении между говорящим и языковым продуктом, между творцом и произведением.

Нетранзитивность

В сочинениях Новалиса постоянно встречается противопоставление, которое он мог, по всей видимости, найти у Канта; это противопоставление чистых и прикладных видов искусства; первые нетранзитивны, а вторые утилитарны.

«Искусство... подразделяется... на два главных вида; один вид представляет собой искусство, которое или определяется своим предметом, или же направлено на другие центральные функции чувств посредством определенных, конечных, ограниченных, опосредованных понятий; другой вид представляет собой неопределенное, свободное, непосредственное, оригинальное, неуправляемое, циклическое, прекрасное, автономное и независимое искусство, которое воплощает чистые идеи и оживляется этими чистыми идеями. Искусство первого рода представляет собой лишь средство для достижения какой-либо цели; второй вид искусства заключает цель в самом себе, является освобождающей деятельностью духа, наслаждением духа духом» (III. с. 239).

Значимость двух видов искусства не вызывает у Новалиса сомнений. Утилитарное искусство одновременно и примитивно в том смысле, что художник еще не освободился от ограничений, накладываемых повседневными нуждами, и неестественно, поскольку он отходит от истинной природы искусства и подчиняет его внешней силе.

«Примитивный художник не придает никакого значения внутренней красоте формы, ее связности и равновесию. У него нет другой цели и желания, кроме как обеспечить выражение своего намерения; его задача — достичь понимания сообщения. То, что он хочет передать, то, что он хочет сообщить, должно быть понятно... Для искусственной поэзии характерно приспособление к цели, внешняя направленность. Язык в собственном смысле слова принадлежит к области искусственной поэзии. Его целью является конкретная коммуникация, передача определенного сообщения» (III. с. 201).

Всякую функцию внешнего характера следует запретить; это касается не только полезности в строгом смысле слова, но и, например, того эффекта, который определенного рода поэзия способна произвести на читателей (в риторике это называлось «возбуждать страсти» или «волновать»). «То, что поэзия должна избегать эффекта, для меня очевидно; аффективные реакции — это настоящая болезнь, нечто гибельное» (VII. 33). Таким образом, экспрессивная, импрессивная и референциальная функция языка, объединяемые в коммуникативной функции, в целом противопоставляется другой, не имеющей названия функции, суть которой заключается в том, что язык оценивается сам по себе. В качестве примера приводятся люди, говорящие на санскрите: «Говорят на истинном санскрите, чтобы говорить, ибо речь — их удовольствие и их сущность» (Ученики в Саисе, Т. 1, с. 37)1. Здесь можно наблюдать, как различные положения теории романтиков, вытекая одно из другого, могут вступать в противоречие друг с другом; выразительная функция оспаривает первое место у функции, позже названной поэтической.

Итак, для Новалиса существуют два вида употребления языка. Язык в его обычном понимании имеет утилитарный характер:

«Язык в собственном смысле слова есть функция орудия как такового. Всякое орудие выражает и запечатлевает мысль того, кто им пользуется».


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: