Теории символа стр.10

Этими же соображениями обусловлен и план изложения: сначала рассматриваются предшественники Августина (распределение авторов по разделам обусловлено скорее стремлением обеспечить связность изложения, чем их принадлежностью к действительно существовавшим отдельным традициям), затем следует анализ собственно семиотики Августина.

ЧАСТНЫЕ ТРАДИЦИИ

Семантика

Я должен извиниться, что начинаю свой обзор с Аристотеля, к тому же это имя будет постоянно фигурировать в нескольких разделах. В данный момент меня интересует его теория языка в том виде, как она сформулирована, в частности, в первых главах трактата «Об истолковании». Следующий отрывок представляется мне ключевым:

«Звуки, издаваемые голосом, являются символами душевных состояний, а написанные слова — символами слов, произнесенных голосом. И подобно тому, как письмена у разных народов не одни и те же, так и произносимые слова не одни и те же, хотя душевные состояния, непосредственными знаками которых являются эти выражения, одинаковы у веек как одинаковы и предметы, образами которых являются эти состояния» (16а)1.

В приведенном отрывке, если сравнить его с другими, содержащими аналогичные рассуждения, можно выделить несколько утверждений.

1. Аристотель говорит о символах, частным случаем которых являются слова. Запомним этот термин. Его синонимом во втором предложении выступает термин знак; знаменательно, однако, его отсутствие в определении, которым начинается приведенная цитата. Вскоре мы убедимся, что «знак»у Аристотеля имеет свой специальный смысл.

2. В качестве примера символа Аристотель приводит такую его разновидность, как слово, определяемое отношением между тремя элементами: звуками, душевными состояниями и предметами. Второй элемент служит посредником между не связанными напрямую первым и третьим, способствуя таким образом установлению двух отношений, так же различных по природе, как различны и сами элементы. Предметы одинаковы всегда и везде; одинаковы и душевные состояния, независимые оттого или иного индивида. Следовательно, душевное состояние и предмет связаны отношением мотивации или, выражаясь словами Аристотеля, одно является образом другого. Напротив, звуки не одинаковы у разных народов, их связь с душевными состояниями не мотивирована; одно означает другое, не являясь его образом.

Приведенные положения Аристотеля следует рассматривать в свете многовековой полемики о познавательной потенции имен и связанной с ней проблемы естественного или конвенционального происхождения языка. Наиболее известное изложение этой контроверзы дал Платон в диалоге «Кратил». Основное внимание в полемике уделялось когнитивным проблемам и проблеме происхождения языка; в данном случае эти проблемы нас не интересуют, к тому же они рассматривались на примере одних только слов, а не знаков любого вида. Однако важно выделить две основные позиции в споре о сущности знака, ибо здесь возможны два рода утверждений (и оба они действительно делались): по своему происхождению знаки естественны или условны. Такую формулировку мы видим уже у Аристотеля, присоединившегося к гипотезе о конвенциональной сущности знака. Соответствующие высказывания встречаются у него неоднократно; именно положение об условном характере знака позволяет отличать человеческую речь от криков животных, которые тоже производятся голосом и тоже могут быть истолкованы:

«Условность значения заключается в том, что ничто по природе не является именем, оно только тогда является таковым, когда нечто становится символом, ибо если нечленораздельные звуки, подобные крикам животных, что-то даже и значат, тем не менее ни один из них не составляет имени» (там же)1.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒
Литература: