Книга японских символов стр.144

Переводчик — всегда продукт собственной культуры. Поэтому он — всегда соавтор. При переводе на японский язык ворон Эдгара По превратился в петуха. А Крылов сделал из цикады стрекозу. Муравья, правда, погцадил.

Рай — раем, но средний японец, при всем его несомненном трудолюбии, владеет иностранными языками довольно плохо. В особенности это касается языка разговорного. Многие эксперты бьют тревогу — ибо в нынешнюю эпоху, когда государственные границы стали такими прозрачными, когда потоки людей и информации пересекают их без всяких сложностей, знание иностранного языка становится первейшей необходимостью не только для специалистов, но и для всякого «современного» человека.

Достаточно сказать, что львиная доля информации в интернете может быть освоена только при знании английского языка, и практически во всех японских школах в качестве иностранного языка изучается только английский. Дело дошло до того, что улучшение процесса преподавания английского языка признано одной из приоритетных общегосударственных задач. Общественность оживленно обсуждает проблему, газеты печатают материалы, посвященные проблемам изучения иностранных языков на первых полосах, выпускаются монографии и научно-популяр-ные книги.

Изучение иностранных языков в Японии (как в школе, так и в университете) ведется с упором на овладение грамматикой. При этом тесты по грамматике настолько сложны, что зачастую ставят в тупик даже носителей языка. Однако воспользоваться своими знаниями на практике зачастую оказывается для выпускников непосильной задачей. Поэтому, говорят ученые, следует больше внимания уделять развитию навыков разговорной речи.

Было бы легко списать плохое знание иностранных языков на несовершенство учебного процесса. Однако не только в этом дело. За недостатками учебных программ и неумением общаться на иностранном языке стоят также исторические и культурные обстоятельства.

Во-первых, японцы с трудом вступают в неформальные контакты. Как в самой Японии, так и за границей. Национальный характер японцев таков, что его обладатель страшно стесняется своей некомпетентности. В данном случае — недостаточного знания языка. Говорить с ошибками — это «потерять лицо». Однако овладение иностранным языком требует определенной степени раскованности и даже нахальства. Если ты, пусть даже и с непростительными ошибками, не начнешь трепаться, научиться разговорному иностранному у тебя нет никаких шансов.

Для выяснения второй причины невладения японцем иностранным языком следует обратиться к истории. Островное положение страны, своеобразие исторического процесса (практическое отсутствие внешней угрозы в древности и средневековье) привели к тому, что японцы достаточно редко контактировали с представителями других национальностей. Их общение с ними было всегда опосредованным — через книги. Немногочисленные дипломатические миссии и буддийские монахи, путешествовавшие в Корею и Китай, в качестве одной из основных задач ставили перед собой не развитие международной торговли и контактов между людьми, а приобретение книг. Будучи доставлены в Японию, эти книги тщательно переписывались и изучались. Изоляционизм Японии отчасти преодолевался вот таким вот «книжным» способом. И японцы полагали, что они вполне могут обходиться без непосредственного общения с иностранцами.

Этот путь оказался достаточно плодотворным. Уступая Корее в части непосредственных контактов с Китаем, японцы VIII века не уступали ей в знании принципов устройства китайского государства. И, надо признать, что образовательный процесс, организуемый и направляемый государством, был поставлен на достаточно высоком уровне.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒