Книга японских символов стр.108

Читателю уже, наверное, стало ясно, что станция расположена в пригороде — будь это в Омори или где-нибудь еще, что мужья служат в фирмах и не разъезжают в автомобилях, что жены в хлопковых кимоно не имеют служанок, что живут в этом пригороде молодые супруги. Это, разумеется, вовсе не означает, что в этом Омори невозможно увидеть мать с младенцем на закорках и с бумажным зонтиком в руках, или старуху с широким мужниным зонтиком, который она использует как посох, или же только что выскочившую замуж девушку в зимнем темнокрасном пальто вместо положенного дождевика...

После того, как каждая жена высмотрела на станции своего возвращающегося с работы мужа, они мирно бредут — зонтик к зонтику или же под одним общим зонтом, покрытые медовомесячной радостью возвращения домой. Жены все подходят и подходят, склоняя вас к мысли о женском рынке, где каждая из них дожидается своего мужа, выискивает себе хозяина. И рынок этот лишен всяких косметических прикрас и романтики.

Однако соседка Нэнами хотела совсем другого — она надеялась, что она останется единственной, которая не дождется своего хозяина. Она боялась той минуты, когда появится ее жалкий муж. После того, как Тиёко отдала зонт писателю, она увидела, как ее давняя соперница поднимается по каменным ступеням.

—    Привет! Давненько тебя не встречала. А я и не знала, что ты живешь в Омори.

—    А, это ты!

Университетские подруги улыбнулись друг другу так, как если бы только что увидели друг друга.

—    Это ведь был Нэнами, писатель?

-Да.

—    Вот ведь как. Я ревную. И когда ты вышла за него замуж? -Я...

—    Противная! Не помнит даже, когда замуж вышла. Тебе такое счастье привалило, что про время забыла?

—    Я вышла замуж в прошлом июле, — выпалила Тиёко. Она пришла сюда вовсе не за тем, чтобы встретить Нэнами. Но как только она заметила свою старую соперницу, ей захотелось раззодорить ее — вот она и сунула зонт в руки модного писателя.

—    То есть прошло уже больше года! Что же ты краснеешь, словно школьница?

—    Как хорошо, что мы встретились!

—    Я тоже рада. В самое ближайшее время ты должна пригласить меня к себе. Я ведь поклонница таланта Нэнами. Газетки сплетничают, что он очень хорош собою, но он оказался еще красивее, чем я думала. Я тебе завидую. Должна признаться, что я давно наблюдаю за тобой, Тиёко. Может быть, лучше бы было оставить тебя в покое. Я никак не могла решить — подойти к тебе или нет. Но когда я поняла, что Нэнами — это твой муж, я абсолютно успокоилась. Ведь именно тебе достался счастливый билетик. И это произошло только благодаря тому, что мне выпало тянуть первой, но только мне достался несчастливый. Поэтому не смотри на меня с ненавистью, лучше скажи спасибо. Забудем про то, же было — это вода, она ушла в песок. Это было наваждение, про которое счастливые люди тут же забывают. Так что давай возьмемся за руки и подружимся снова. Ты облегчила мне душу, я приношу тебе свои поздравления, я счастлива. Потому и подошла к тебе.

«Нет, ты лжешь, я — выиграла», — подумала Тиёко, захмелев от счастья.

—    Ты кого-нибудь еще ждешь?

—    Да, я послала за покупками в универмаг «Мацуя» его ученицу.

Голос Тиёко звучал теперь уверенно.

Прибегнем теперь снова к столь любимой Нэнами метафоре и вспомним, что вход на станцию — это ворота тюрьмы, огромной тюрьмы, в которой томится мужская часть общества, которая после отбытия ею трудовой повинности выходит через ворота и попадает в объятия больных женщин. Соединившись, они разбредаются — каждая пара отправляется в свой семейный изолятор. Но только две женщины боялись выхода своих мужей из тюрьмы. С прибытием каждого поезда каждая из них содрогалась от ужаса — а вдруг ее муж выйдет первым?


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒